Айрширская колдунья (vapochka) wrote,
Айрширская колдунья
vapochka

Как я провел лето.

То есть, не лето, а позапрошлые праздники. Короче, для тех, кому интересно, отчет с Весенней Сессии.
Собственно, как я могла съездить – как я всегда на игрушки езжу ;) Нормальные люди едут, чтобы спасти мир от кого-нибудь, а я еду тупо отсыпаться, восстанавливать нервы и вообще жить спокойной жизнью. Этим и занималась, да еще любовалась прудом с лягушками. Работа у меня была - писать газету. То есть, сидеть в министерстве да таверне, благо, все располагалось в том же здании, что наш редакционный чулан, а потом все записывать на манер казахского акына – что вижу, о том и пишу. В другие места я особо не ходила – потому что за порогом если в болото не провалишься, так попадешь на защищенную территорию Хогвартса или еще какого-нибудь заведения, где мне оказаться абсолютно невозможно. Так что я на все прогулки плюнула и спускалась из редакции только в кабак.

Министерство у нас подобралось такое, что я сразу приуныла: весь цвет аристократии, другими словами – пол Азкабана. Причем половина самая несимпатичная, потому как более симпатичная половина партизанила где-то в лесах. А мне надо было писать про них статьи в официальную газету, а потом получать от них же деньги за написанные гадости. Правда редактор наша, мадам Дюваль, как человек опытный, большую часть гадостей мудро вычеркивала. Да и зарплату нам вскоре платить перестали, потому как жизнь пошла неспокойная, а денег и так у всех много. А то, что леди вроде меня не то что поесть, а даже выпить не на что, наш департамент финансов не волновало.

А жизнь между тем шла своим чередом. Дурмстранг решил устроить летом очередной турнир волшебников, поэтому в школе занимались отбором участников. Орден, который ОВР, вроде как, решил встать на путь исправления. Приверженцы Лорда честно трудились в министерстве, преподавали в школе. А если по деревне порой пробежится какой-то упырь, этому всегда находилось какое-нибудь объяснение. При этом все члены ордена болели чем-то ужасным. Малфоя-старшего я поначалу даже не узнала – думаю, что за гоблин отдает распоряжения миссис Дерри (в девичестве мисс Мальцибер), нашей и.о. министра магии. Может, думаю, у нас государственный долг слишком большой скопился. Оказалось, никакой это не гоблин, а лорд-казначей Люциус Малфой собственной персоной. С рогами на голове и обручальным кольцом на пальце. А какой леди он обязан этими украшениями – не признается. Колдобанда с Орденом боролась следующим образом: Невилл вызвал на ордалию Макнейра, Каролина – Люциуса, Эйвери – Рабастана, а потом его самого вызвал кто-то из Отдела Тайн. Подробности ты, наверное знаешь сама. Короче говоря, в результате умерли Макнейр, Каролина, Люциус, Моргана Камерсон, Эйвери, Мелисента Мальцибер и Северина Сен-Жермен. Правда, потом оказалось, что Мелисента с Севериной не умерли, а в коме, и их оттуда смогли вывести.

Между тем настала ночь Бельтайна. Наша редактор куда-то запропастилась, до того она все грустила, и с должности ее вроде как собрались снимать. Кто-то видел ее в часовне у реки. Я заволновалась. Мало ли, вдруг она топиться надумала или венчаться тайно. Да и сиды всякие кругом пошаливали, упиванцы опять же. В общем, я поперлась ее искать. Вернее, сначала отправила было на поиски мистера Сикетта, но быстро потеряла его в темноте и решила идти сама. Пошастала по болоту, по задворкам Хогвартса, по грядкам начальства турбазы и прочим буеракам. Нашла всякие интересные места типа Норы. Потом добралась и до часовни. Мадам Дюваль там не оказалось, зато был профессор Люпин с детьми, и их как раз начали обстреливать кентавры. Они спрятали меня в часовне, поговорили с кентаврами. Кентавры назначали переговоры на 10 утра. И утром я, как дура, туда явилась. Как-никак, я представитель прессы, да и вообще вдруг никто после ночных событий с утра не встанет, а так хоть я приду. Но все оказалось еще смешнее, и кентавры тоже не пришли. Может, тоже проспали или еще что. Как выяснилось, потом кентавры все-таки поговорили, с кем им было надо, и все обошлось без войны. Так что я решила считать этот поход романтической утренней прогулкой. Но это было утром, а ночью произошло еще много разных вещей. Пошла я потихоньку обратно. По улицам ходили сиды, дракона водили, меня с собой звали. Но Элисон точно знала, что если ее кто-то зовет, значит, это не тот, за кем бы она пошла, и вообще кругом сплошные мороки. Так и не пошла никуда. Тут появилась Бланш, которая громко оплакивала Эйвери, но ее сразу же повязали авроры. Так я узнала, что Эйвери умер. Зашла в святой Мунго, нашла там мирно спящую мадам Дюваль. Хоть тут все обошлось. Потом вернулась в таверну. Там были танцы, периодически объявлялись то упыри, то упиванцы в масках, чего-то им было надо, вроде как, Гарри Поттера и всеобщего уважения, но все обошлось без жертв. Потом пришла счастливая Молли под руку с Чарли. Она его заметила среди сидов и как-то выручила, выпив яд. Я опасалась, что поутру этот Чарли развеется, как дым. Но он никуда не делся, только подписывается теперь и.о. Чарли Уизли. И понимайте это, как хотите. Мало ли, кого можно привести от сидов. Министерство опять село заседать. Тут в таверну эффектно вошла Северина Сен-Жермен, подошла к Мелисенте, и та сразу умерла. Собственно, это и была та смерть, которая оказалась комой. Стали думать, кто будет следующим и.о. министра. Заместителем была наша редактор, мадам Дюваль. Но ее, как выяснилось, Мелисента незадолго до смерти успела сместить и назначить вместо нее Пьюси. Так что ситуация оказалась спорной. Я опять пригорюнилась. Если вдруг нашу редакторшу сделают и.о. министра, на ее пост того и гляди назначат меня, а меня весь этот официоз чем дальше, тем больше удручал. Я была явно не создана для политики. Подумала было попытать счастья, пойти к сидам, вдруг у них удастся вызволить кого-нибудь из умерших, пусть даже в обмен на себя – все лучше, чем возглавлять правительственную газету. Только не имела понятия, как это делается. Только теперь до меня дошло, что надо было идти в Отдел Тайн. А тогда я походила по улицам в поисках оставшихся сидов, посоветовалась с людьми, которые мне показались сведущими, никого не нашла, ничего не поняла, дико замерзла. Выяснила только, что, вроде как, того, кого выручаешь, нужно любить. Элисон по определению никого не любила, а одних суицидальных настроений для осуществления задуманного явно было недостаточно. Пошла спать. Обнаружила в кровати мадам Дюваль и прочих официальных лиц, которые занимались разделом власти. Пошла в таверну, но ее уже закрыли. Встретила призрака Эйвери, который вдруг принялся напоминать мне какую-то историю из нашего общего прошлого. Но Элисон едва помнила его по школе и была с ним практически незнакома, и вообще ее мучила совесть из-за собственного идиотизма. Пришлось его вяло послать. Тут и спальня освободилась.

Между тем в Хогсмиде объявилась Тень. Мне пришла в голову идиотская мысль пообщаться с ней поближе. Та меня есть не стала, ничего интересного не сказала, зато написала кривым почерком на лице все, что обо мне думает. В этом я тоже не обнаружила для себя ничего нового, однако, как было предписано пострадавшим от тени, принялась убиваться по поводу бессмысленности своей жизни более явственно. Все сбежались, разволновались, спокойно позаниматься самоедством и самокопанием не позволили, потащили в Мунго на опыты. Хорошо, что под морфеусом, а не под ступефаем. В Мунго мне прописали усиленный курс трудотерапии и отправили прибирать аврорат. В аврорате я маленько поскандалила, мне заявили, что из-за таких как я мир и рушится, опять что-то на меня наложили, уложили спать. После пробуждения я решила не рыпаться, потому что все стали очень добры ко мне и очень за меня переживали. И, опять же, раз уж Авроров отвлекли от их аврорских дел ради перевоспитания человека, с которым в сущности ничего нельзя сделать, лучше поскорей закончить эту историю, чтобы авроры вернулись к своим делам, а я к своим – то есть, работе в газете и размышлениям о своих заморочках. Так что я, как Маша у медведей, все им отмыла-отчистила, еды наварила и побрела в редакцию. Как мне объяснили, если человек, отмеченный Тенью, не исправится, он постепенно утратит все чувства и интерес к жизни и сам превратится в тень. Но поскольку мое душевное состояние до встречи с нею мало отличалось от описанной выше картины, я решила на все наплевать и заниматься своими делами. Правда, стала малость дерганая, но старалась не привлекать к этому внимания – а то опять в Мунго потащат.

Мистера Сикетта посадили в КПЗ при аврорате за недостаток усердия в поисках Гарри Поттера. Поскольку он со мной, вроде как, дружил и как-то мне помогал, я стала хлопотать за него, добиваться свидания. Но ничего не вышло, а Огден вообще пригрозил ввести в стране инквизицию. Настала ночь, а ночью можно было видеть сны. Я решила хотя бы присниться Сикетту, чтобы он не чувствовал себя покинутым – а то уж больно мрачные истории из жизни заключенных он мне рассказывал. Надела белый шарф и пошла в аврорат. Но во сне я увидела совершенно не то, что ожидала. Мне приснился знакомый аврор, которого я всю дорогу считала местным долгожителем Шоном О’Лири (и еще смеялась, что оба моих кавалера – столетние дедушки). Мы с ним мило побеседовали, и оказалось, что он никакой не Шон О’Лири, и лет ему гораздо меньше, а Эш Сикетт уже сбежал. К нам присоединилась его сестра (ради которой этот сон и был задуман высшими силами), но тут нас разметала в разные стороны толпа народу во главе с Гарри Поттером, которые еще чуток побегали, поорали, да и утихомирились. Мы еще потанцевали немного на лужайке, а потом я проснулась в редакции и узнала, что Гарри Поттер арестрован. А Сикетт действительно сбежал, так что вторая заботившая проблема снова разрешилась без моего участия.

Ночью был суд над Гарри Поттером, а еще налет упсов на аврорат. Наши храбрые трактирщики пошли всех лечить своими волшебными песнями. Но у меня уже не было сил никуда идти, чары я давно забыла, так что просто свалилась спать, предоставив событиям идти своим чередом. Утром редакцию разбудил стук в дверь, типа как в «Мальчише-Кибальчише» - «вставайте, пришли проклятые буржуины». То есть не буржуины, а упсы. И Визенгамот, изменив политический курс на 180 градусов, стал поднимать народ на борьбу. А дело было так. Невилл Лонгботтом раздобыл кинжал предательства и убил им Рабастана, который, если я не ошибаюсь, пришел в аврорат поговорить. Видимо, мстил за родителей. Или решил избавить мир от еще одного зловредного создания, пусть даже ценой своего доброго имени. В ответ упсы напали на аврорат, убили Кингсли. Мартина, его жена, отдала свою жизнь взамен его, но потом Кингсли убили снова, уже окончательно. Остальных авроров вылечили доблестные трактирщики. Проклиная все на свете, я села писать обо всем этом статью покультурнее и вообще собирать и верстать номер. Редакционный колдопринтер накрылся, пришлось идти печататься в аврорат, постепенно приходивший в себя после ночных событий. Не успела я отпечатать и половины, как в аврорат ворвался Пьюси, который стал-таки и.о. министра. Почитал газету, схватился за голову. Оказалось, что пока я возилась, война, не успев начаться, приостановилась. Упсы раскаялись и извинились, обвинив во всем покойного Лонгботтома, и теперь будут переговоры. Переговоры – дело хорошее, может, договорятся до чего-нибудь путного, так что я согласилась, что упсов пока обижать не надо, и пошла все переписывать. Общими усилиями мы даже смогли написать корректный некролог для Рабастана. Фразу «Магическая Британия его не забудет» пришлось вычеркнуть – как гнусную инсинуацию в адрес покойного. Впрочем, как мудро заметил мистер Сикетт, отдельные люди его, может быть, и не забудут, но Магическая Британия таких как Рабастан помнить не станет. Распихала покойников по траурным рамочкам, перепечатала газету. Только вздохнула с облегчением, как Пьюси принялся звать меня в главные редакторы. Я поотпинывалась, как могла, и пока это дело осталось в подвешенном состоянии, равно как и выборы министра, которые перенесли на следующую сессию. Кстати, среди кандидатов будет наш кавайный могильщик мистер Марсо, который обещает превратить Британию в сплошное безумное чаепитие. Надо будет за него проголосовать.

Я решила немного сбавить темп на работе и заняться собственными делами. Пару дней назад я вспомнила, что на младший курс должна была поступить какая-то моя дальняя кузина, и принялась наводить справки среди школьников. Между тем в трактире уже несколько дней мыло посуду какое-то несчастное дитя, вокруг которого в придачу постоянно крутились вальпургиевы рыцари. А поговорить с девочкой не удавалось – уж больно внезапно она отовсюду исчезала. Я расспросила ее приятеля, он сказал, что ни о ком по фамилии Брюс слыхом не слыхивал, и я продолжила свои поиски среди других детей. В результате девочка оказалась моей кузиной Арминтой-Пенелопой Брюс, и я ее даже поймала и немножко поговорила. Тут выяснилось, что у нее пропали родители, сов не посылают, на письма не отвечают. Я решила разобраться в ситуации, поскольку времена неспокойные и всякое может случиться. Собралась аппарировать, только лицензии на аппарацию у Элисон не было – отобрали много лет назад за аппарацию в нетрезвом состоянии, а восстановить до сих пор руки не дошли. Таким образом у меня появился новый квест – добыть лицензию и маткомпоненты и наконец-то научиться нормально аппарировать. Тут же мне представился случай попрактиковаться. В Хогсмиде гостила какая-то японская дама, которая не то собиралась мстить за кого-то из погибших близких, не то оживлять его. Во всяком случае, она похищала некроманта Моргана. Кто-то ее опасно ранил, и меня попросили срочно аппарировать ее в Мунго. Выдали маткомпоненты, и тут я поняла, как плохо быть некурящим человеком. Оказалось, что я абсолютно не представляю, как и с какой стороны зажигается инсендио. Пока я с ним сражалась, прибежал Чарли Уизли и вылечил японку сам. Я занялась было восстановлением лицензии, но тут все было еще сложнее, нужно было делать паспорт и еще не знаю, что. Вскоре хождение по инстанциям мне надоело, я бросила это дело и решила, что быстрее будет послать призрак Эйвери. Тот даже согласился слетать, если понадобится, только вот кузина по своему обыкновению где-то носилась и до самого моего отъезда из Хогсмида имена и адрес родителей так и не сказала. Так что третья проблема, с которой я больше всего возилась, так и не решилась.

Начался бал, я уселась в уголок, где меня никто не трогал, и уснула. И, как всегда, мне приснился сон. Как всегда, дурацкий и не про меня. Я увидела какого-то студента Рейвенкло, по сторонам которого сидели Тень и сотрудник Отдела Тайн Aura Solis и что-то ему вещали хорошо поставленными голосами. И так мне стало горько смотреть на эту промывку мозгов, что я вклинилась в этот сон и посоветовала юноше поменьше слушать этих стервятников и поступать по собственному усмотрению. Не знаю, что он подумал. Вроде, расходились все трое, вполне довольные друг другом. А Элисон проснулась и решила, что и ей не мешало бы поступать так, как хочется ей самой. Например, уволиться нафиг из этой газеты, уехать к родственникам в Бретань, устроиться официанткой. По крайней мере, там она чувствует себя на своем месте и при деле.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments