Айрширская колдунья (vapochka) wrote,
Айрширская колдунья
vapochka

Category:

Сюзанна Кларк Стежок за стежком (Susanna Clarke, Antickes and Frets) - Окончание


Шли годы; Елизавета пребывала в добром здравии, на Англию никто не напал, а королеве надоело делать комплименты графине. Она сказала миссис Сейтон: "Она упряма, но у меня есть и собственные чары. И если она не хочет помочь мне, я прибегну к ним. Ведь я знаю, что ей дороже всего."

Королева расчесала и уложила свои каштановые с медовым отливом волосы. Она надела платье из фиолетового и коричневого бархата, расшитое серебром и жемчугами. Она позвала графа в свои покои, усадила рядом с собой и сказала ему, что из всех джентльменов, на попечении которых она находилась, доверяет ему больше, нежели всем остальным.

День за днем она услаждала его слух подобными речами, пока бедный старый джентльмен не перестал понимать, на небе он или на земле, и уже был готов отдать ей свое сердце.

Миссис Сейтон озадаченно наблюдала за этим.

- Не думаю, что граф дорог графине более всего на свете, - сказала она королеве.
- Граф? - королева рассмеялась. - Конечно же, нет. Кто вам сказал такое? Но она любит его деньги и его земли. Она желает, чтобы их унаследовали ее дети и внуки. Она только об этом и думает.

Слух о происходящем, как и ожидала королева, достиг графини, однако на ее широком дербиширском лице не отразилось и тени недовольства. В следующий раз, когда три дамы собрались у окна за вышиванием, королева вновь спросила ее, какой подарок больше всего придется по сердцу королеве Англии.

Юбка, - ответила графиня Шрусбери самым решительным тоном. - Юбка из белого атласа. Ее величество любит новые наряды.

Королева Шотландии улыбнулась.

- Как и все мы. А какой узор подойдет лучше всего?

- Попробуйте вышить на ней много-много мелких розовых гвоздичек, - посоветовала графиня.

- Вы рекомендуете мелкие розовые гвоздички? - переспросила шотландская королева.

- Да, - ответила графиня.

С некоторым сомнением (потому что охотней предпочла бы ядовитых змей и пауков) королева Шотландии расшила белую атласную юбку мелкими розовыми гвоздичками; она отослала ее английской королеве. Через несколько недель она услышала, что Елизавета заболела оспой. Ее белая кожа покрылась крошечными розовыми язвами!

Шотландская королева радостно захлопала в ладоши.

Всю неделю она составляла список английских вельмож и епископов. Она воскрешала в памяти все годы своего заключения, вспоминала, кто относился к ней без должного почтения, а кто был добр, размышляла, кого оставить в живых, кого наградить, кого заключить в Тауэр, а кого казнить.

Однажды утром, когда за стенами бесновался ветер и дождь хлестал в окно, графиня без доклада вошла в комнату королевы. Ее глаза радостно блестели. Она сказала, что принесла известие. Советники и приближенные королевы Елизаветы были повергнуты в глубокий страх недугом ее величества, а сильнее всего их пугала мысль о том, что шотландская королева могла взойти на английский престол.

- Ибо, - сурово сказала графиня, - они ненавидят вас и с ужасом думают о том, в какой хаос вы ввергнете эту страну. Поэтому они издали закон, запрещающий вам становиться королевой Англии! Они лишили вас права престолонаследия!

Королева Шотландии молчала. Она словно окаменела.

- Королева Англии мертва? - наконец спросила она.

- О нет. Ее величеству уже намного, намного лучше - и за это мы все возносим благодарственные молитвы.

Шотландская королева прошептала молитву - сама не понимая, какую.

- А как же розовые гвоздики? - спросила она.

- Ее величество очень разочарована вашим подарком, - ответила графиня. - Вышивка сразу же рассыпалась - она смерила презрительным взглядом фрейлину шотландской королевы. - Вероятно, миссис Сейтон неаккуратно завязывала узелки.

С тех пор королева Шотландии и графиня больше не были подругами.

Ночью того же дня, когда шотландская королева лежала в постели, ей почудилось, что занавеси на ее кровати раскрылись от порыва ветра. При свете луны голые ветви деревьев были похожи на огромные черные стежки, проходящие через белое полотно окна - черные стежки, проходящие через весь замок, через саму королеву. От ужаса ей показалось, что ее глаза зашиты, что ее горло заштопано черными стежками, ее пальцы пришиты друг к другу, так что руки превратились в беспомощные уродливые плавники.

На ее крики сбежались все слуги и фрейлины.

Elle m'a consue a mon lit! Elle m'a consue a mon lit! - твердила королева (Она пришила меня к кровати! Она пришила меня к кровати!). Они успокоили ее и убедили, что у графини и в мыслях не было ничего подобного.

С тех пор королева больше никогда не пыталась похитить сердце графа.

Примерно через год граф перевез королеву из своего замка в Четсворт, новое имение графини. Когда они прибыли на место, граф подвел ее ко входу в дом и с улыбкой показал выложенный приказу графини узор на полу. Элегантный черно-белый узор из мраморных плиток.

Королева вздрогнула, вспомнив про юношу, в предсмертном бреду проклинавшем черные и белые квадраты.

- Я не войду в эти двери, - заявила королева.

Граф непонимающе смотрел на нее. Когда обнаружилось, что все входы ведут в помещения, вымощенные черно-белыми квадратами, королева отказалась входить в дом. Несчастный граф рвал на себе волосы и бороду (которые к тому времени совсем побелели и успели изрядно поредеть), взывал к благоразумию королевы, но та ни за что на свете не соглашалась ступить на черно-белые клетки. На крыльцо привезли кресло, и она села. Моросил дербиширский дождь, и королева дожидалась, пока граф разыскивал рабочих и пока те вынимали все черные и белые мраморные квадраты.

- Но в чем же дело? - спросил потом граф слуг королевы. Они пожали своими французскими и шотландскими плечами и ничего не ответили.

Прежде королева не знала, что жизнь может быть настолько скучной. Она проводила годы, строя планы, как ей приобрести тот или иной европейский трон, плетя интриги, чтобы заполучить в мужья того или иного из сильных мира сего, но из всего этого не выходило абсолютно ничего; и все это время в своих мыслях она слышала тихое «чик-чик-чик» - это Елизавета и ее советники перерезали нити всех ее дел - и еще «шур-шур-шур» - это графиня усердно работала иглой, намертво вплетая ее в полотно Англии, ставшей ее тюрьмой.

Однажды вечером она рассеянно рассматривала вышитый гобелен на стене. На нем была изображена некая античная дама, застигнутая бедствием. Взгляд королевы остановился на фигуре одной из служанок античной дамы - женщина в страхе бежала с места несчастья. Гобелен слегка колыхался от сквозняка, то и дело оказываясь в опасной близости от свечи, стоявшей на крышке сундука. Казалось, маленькая вышитая фигурка надумала броситься прямо в огонь. «Она устала. - подумала королева. - Ей надоело жить пришитой к этой картине, где нет ничего, кроме бессилия и отчаяния».

Королева поднялась из кресел и незаметно от своих дам подвинула подсвечник чуть ближе к гобелену. При первом же дуновении ветерка гобелен вспыхнул.

При виде огня дамы подняли крик, а джентльмены бросились раздавать друг другу указания. Они умоляли королеву покинуть комнату и бежать от опасности. Но та стояла неподвижно, словно алебастровая статуя. Она не могла оторвать взора от вышитой фигурки, пожираемой пламенем.

- Посмотрите, - тихо сказала она дамам. - Теперь она свободна.

На другой день она сказала горничной: «Вот что мне нужно. Принесите мне алого бархата. Самого красного, какой только можно найти. Мне нужны шелка, подобные кровавому рассвету.» Несколько недель королева часами просиживала у окна. На коленях ее лежал алый бархат, и она расшивала его шелками, кровавыми, как рассвет.

А когда ее дамы спросили, чем она занята, она улыбнулась и ответила, что вышивает дивное пламя.

- Дивное пламя, - сказала она, - может уничтожить что угодно - тюремные стены, которые не отпускают тебя, нити, которые тебя связали.

Через два месяца королеву Шотландии арестовали по обвинению в государственной измене. В бочонке, принадлежавшем пивовару, который поставлял в дом свой напиток, нашли ее письма. Ее судили и приговорили к отсечению головы. В день казни, на рассвете, она взошла на эшафот, гле были приготовлены топор и плаха. На ней было черное платье и белая вуаль, ниспадавшая до пят. С королевы сняли верхнее платье, и под ним оказалась нижняя юбка из алого бархата, на котором плясали вышитые языки пламени. Королева улыбалась.

Графиня Шрусбери прожила еще двадцать лет. Она построила множество прекрасных домов и вышила для них гобелены с изображениями Пенелопы и Лукреции. Сама она была благоразумна, как Пенелопа, и добродетельна, как Лукреция. В последующие века ее дети и дети ее детей становились графами и герцогами. Они управляли Англией и жили в замечательных домах среди красивейших пейзажей. Многие из них ведут такую жизнь и по сей день.

Tags: Переводы, Сюзанна Кларк
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments