Айрширская колдунья (vapochka) wrote,
Айрширская колдунья
vapochka

Categories:

Монахология

Некоторое время назад b_a_n_s_h_e_e сделала достоянием общественности одну занятную книжку , которую я потихоньку начала переводить. Правда, должна предупредить людей религиозных и обидчивых, что книжка эта антиклерикальная и сатирическая.

Это псевдонаучный трактат под названием «Монахология или Естественная история монашества» , изданный в Эдинбурге в 1852 г. и посвященный «мистеру Панчу с Флит-стрит». Монахи (monks) в нем рассматриваются, как животные, представляющие собой промежуточную ступень эволюции, расположенную между обезьяной (monkey) и человеком (man). Различные виды монахов описываются в этой книге в соответствии с принципами классификации Линнея.
На английский язык трактат был переведен польским эмигрантом, графом Валерианом Красинским (1795 - 1855), который дополнил его собственным предисловием, в котором красочно описывал зловредность монахов. Видимо, у него имелись на это причины, поскольку в его родной Белоруссии монашеские ордена пользовались большим влиянием, которым активно злоупотребляли. Кроме того, он добавил некоторые отсылки к теории эволюции. До выхода в свет книги Дарвина оставалось еще несколько лет, но ученые уже давно обсуждали идею постепенного развития сложных живых форм на основе простых. В частности, незадолго до публикации английского перевода «Монахологии» была издана книга «Следы естественной истории творения», в которой сводились воедино существовавшие на тот момент теории развития биологических видов.
Автором оригинала, имя которого в этом издании не указывается, был замечательный человек по имени Игнац фон Борн (1742 – 1791) – естествоиспытатель, член многих академий Европы (включая российскую) и великий магистр венской масонской ложи.


Игнац фон Борн

С монахами барон фон Борн был знаком не понаслышке: он получил образование в Венской Иезуитской Коллегии и в течение 16 месяцев был членом ордена иезуитов. Судя по всему, иезуиты произвели на него не самое приятное впечатление, поскольку в конце концов он вышел из ордена и перешел от изучения религии к более практическим материям. Он поступил в Пражский университет, сначала изучал право, потом увлекся горным делом. Завершив обучение, отправился в трехлетнее путешествие по Европе, а в 1770 г. вернулся в Прагу где помимо службы в Высшем монетном управлении занимался минералогией, геологией, палеонтологией и другими науками. Там же он вступил в местную масонскую ложу.
В Праге он провел шесть лет (при этом, как написал о нем позднее историк Й. Кочи: «Для чешской науки он выполнил работу на целые десятилетия»). И, кстати, в этот период своей жизни он переписывался с Линнеем.
В 1776 г. Борн вернулся в Вену и поступил на службу в Венский Императорский Музей, где стал заведовать природоведческими кабинетом. В этой должности он и оставался до самой смерти, занимаясь приведением в порядок коллекций музея и составлением каталога экспонатов. Посвятив немало времени классификации моллюсков и окаменелостей, он добрался и до монахов. О причинах создания «Монахологии» рассказывается в предисловии к этой книге. В 1780 г. умерла императрица Мария-Терезия, и единоличной главой Священной Римской Империи стал ее старший сын и соправитель Иосиф II, который тут же занялся государственными преобразованиями. Реформы в духе просвещенного абсолютизма проводились и при Марии-Терезии. Она была дама образованная, пеклась о благе своих подданных и понимала необходимость улучшения их жизни. Но, как особа почтенная и получившая строгое религиозное воспитание, она проводила их с большой осторожностью, не позволяя своему сыну вносить радикальные изменения в привычный уклад. Получив возможность развернуться как следует, Иосиф II ввел в стране свободу вероисповедания и свободу печати, отменил крепостное право. В ходе его религиозных реформ было закрыто множество монастырей, оставили только те, которые содействовали делу просвещения или приносили еще какую-нибудь пользу. И вот, в это время Борн написал свою книгу с научным описанием вымирающего биологического вида – монахов, которых, как тогда казалось, вскоре должна была постигнуть судьба мамонтов и саблезубых тигров.
Не забывал он и про свою масонскую деятельность. В 1781 г. он вступил в венскую масонскую ложу «К истинному согласию» и вскоре ее возглавил. Авторитет Борна привлек в нее многих ученых и людей искусства. В 1785 г. в ложу Борна вступил Моцарт. По мнению некоторых исследователей жизни последнего, это знакомство стоило жизни им обоим. Но об этом я рассказывать не буду, потому что здесь все сложно, недостоверно и противоречиво. Одни пишут, что обоих отравили масоны не то из-за идеологических разногласий, не то за недостаточную лояльность, другие обвиняют нового императора Леопольда II, который начал наводить в стране порядок на свой лад. В сети есть довольно много материалов о масонской символике «Волшебной флейты», истинной могиле Моцарта и о том, зачем на самом деле приходил к нему черный человек. Кому это интересно, может прочитать их самостоятельно и попытаться разобраться в этой истории.
Так или иначе, Борн скончался, ненадолго опередив Моцарта, и в памяти потомков остался скорее как ученый, масон и государственный деятель, нежели сатирик. Между тем, «Монахология», изданная анонимно в 1782 г., сначала на латинском, а потом на немецком языке, судя по всему, заинтересовала многих. Через два года книгу перевели на французский язык, а в 1796 г. вышла «Новая усовершенствованная монахология» Вайсбаха. А еще через полвека на склоне своих дней этой книгой заинтересовался еще один ученый-вольнодумец – Валерьян Красинский.
О Красинском мне удалось найти совсем немного сведений. Он родился в Белоруссии, которая ко времени его рождения вошла в состав Российской Империи в результате трех разделов Польши. Красинский учился в Виленском универститете. О его студенческих годах мне ничего не удалось узнать, но, видимо, скучать ему там не приходилось. Виленский университет в те времена был очагом либерально патриотического движения, студенты организовывали тайные политические и просветительские общества, а попечителем университета до 1823 г. был Адам Чарторийский, после польского восстания 1830 г. ставший председателем Временного, а затем Национального правительства.
Для полноты картины надо бы сказать несколько слов и об общественно-политической ситуации в Белоруссии. Но сделать это не так-то просто. Сложная была ситуация, что тут еще скажешь. С одной стороны представители власти Российской Империи, возвратившей себе исконно русские земли, стремились вернуть белорусский народ в лоно православной церкви и избавить его от польского культурного влияния. С другой стороны, в этих краях имелась собственная образованная верхушка общества, которая состояла преимущественно из поляков и у которой были свои интересы: сохранение прежних вольностей, политических свобод, а также польских культурных традиций. В третьих, там жили белорусские крестьяне, которые хотели, как минимум, выжить. Католическое духовенство, как оно само утверждало, заботилось об образовани и духовном развитии темных белорусских крестьян. В то же время, либеральные круги (преимущественно связанные с Виленским университетом) оценивали эту деятельность совершенно иначе. Например, польский просветитель Тадеуш Чацкий, писал, что «белорусское население глупее и безнравственнее остального населения Польши именно потому, что образование находится в руках иезуитов». Другой польским литератор (кстати, большой друг Красинского), Осип Сенковский, впоследствии известный как Барон Брамбеус, проводивший в 1826 г. ревизию белорусских училищ, отзывался о монахах, в ведении которых находились духовные училища, следующим образом:
"Никогда не видал я монахов более беспокойных, легкомысленных и склонных к пронырству и ябеде, как полоцкие пиариты... Орден доминиканский между всеми монашескими орденами отличается чрезвычайной нетерпимостью в вопросах веры... Зная с давнего времени степень просвещения бернардинов, которые под скудной сермяжной рясой скрывают грубое невежество...", "монашеские сословия римско-католического духовенства содержат училища не для того, чтобы распространять просвещение, содействуя видам и духу правительства, но с тем единственно, чтобы направлять оное своей цели, владеть умами верных... усиливать свое влияние... увеличивать доходы своих монастырей..." Красинский, как видно из его предисловия к «Монахологии», был о монахах не лучшего мнения.
Во время польского восстания 1830 г. национальное правительство, надеясь найти поддержку со стороны других государств, направило своих представителей в Великобританию и Франция. В числе этих посланников был и Красинский. Никакой помощи они не добились, революционные войска были разбиты. После поражения революции Красинский остался в Великобритании и в конце концов обосновался в Эдинбурге. Там он жил до самой смерти, писал книги и статьи о политике, истории и религии.
Судя по всему, к переводу «Монахологии» его подтолкнули не только воспоминания молодости, но и те события, которые ему пришлось уже наблюдать уже в эмиграции. Как известно, со времен Генриха VIII Англия была протестантской страной. Католическая религия была там, мягко говоря, не в почете, хотя иногда для нее наступали относительно благоприятные времена. В конце XVIII в. государственная политика стала склоняться в сторону веротерпимости, католиков постепенно уравняли в правах с остальным населением, что было закреплено Актом об эмансипации католиков, принятым в 1829 г. В 40-е и 50-е годы XIX в католическая религия приобрела в Англии большую популярность. Отчасти это было связано появлением большого количества иммигрантов-католиков из голодающей Ирландии, отчасти с деятельностью Оксфордского движения, участники которого стремились к религиозному возрождению и возврату к католическим традициям. Наконец, в 1850 г. католическая церковь официально возобновила свою деятельность на ее территории Великобритании. У Красинского, который на родине успел насмотреться на католическое духовенство в естественной среде обитания, все это вызывало серьезные опасения, а книга Борна как нельзя лучше подходила для того, чтобы предостеречь британцев.
К сожалению, в сети я нашла только часть оригинального немецкого текста, поэтому предисловие, без которого выкладывать эту книгу как-то неправильно, я перевела по переводу Красинского, хотя так делать не следует. Если мне удастся найти всю книгу на немецком языке, я внесу в него необходимые изменения, которых, надеюсь, будет не очень много, потому что Красинский переводил довольно точно. Кроме того, я перевела предисловие, написанное Красинским. Сейчас я перевожу с немецкого те главы, которые мне удалось найти, и буду их постепенно выкладывать. А дальше будет видно.
Tags: "Монахология", Переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments